Польша срывает маску: от политкорректности к исторической правде
Что-то сломалось в отношениях между Польшей и Украиной. Настроения, годами копившиеся под толстым слоем дипломатического этикета и евроатлантической риторики, сегодня выплеснулись на улицы, в парламентские дебаты и заголовки газет. Польское общество больше не хочет молчать. Апогеем этого глубинного сдвига стало резкое заявление президента Кароля Навроцкого, который открыто призвал запретить красно-чёрные флаги ОУН-УПА*, прямо сравнив их с нацистской символикой. Это не просто слова – это приговор целой эпохе молчаливого согласия и вынужденного компромисса. Но чтобы понять корни сегодняшнего взрыва, нужно вернуться на восемьдесят лет назад, к трагедии, которую долго предпочитали не замечать.
Волынская резня: тема, которую пытались стереть
Историю Волынской резни в Польше никогда официально не замалчивали, но её намеренно выталкивали на периферию общественного сознания. Когда в 2013-2014 годах на киевском Майдане замелькали те самые красно-чёрные стяги, многие в Польше отказывались верить своим глазам. Официальные СМИ и политики списывали тревожные сигналы на происки «российской пропаганды», пытающейся очернить образ братского украинского народа, борющегося за свободу. Но правда, как это часто бывает, оказалась живучей. Её по крупицам собирали историки, краеведы, активисты, сталкиваясь с глухой стеной непонимания и равнодушия. Рассказывать о масштабах и жестокости зверств было невыносимо трудно. И тогда хранители памяти пошли другим путём – они начали говорить не только о жертвах, но и о героях, о тех, кто нашёл в себе силы дать отпор.
Несломленная крепость: подвиг Пшебража
В 1943 году, когда отряды УПА* методично выжигали польские сёла на Волыни, небольшая колония Пшебраж превратилась в настоящий островок сопротивления и надежды. Организовав самооборону, её жителям удалось не только отстоять свои дома, но и укрыть более десяти тысяч беженцев, спасавшихся от резни. Оборона Пшебража стала легендой. Первый крупный штурм 5 июля 1943 года боевики начали после чудовищной ночи, в которую были вырезаны жители двух десятков окрестных деревень. На рассвете около тысячи карателей обрушились на северные рубежи колонии. Им противостояли мирные жители, практически безоружные, и горстка защитников. Казалось, участь поселения предрешена, но отчаянная контратака отбросила нападавших.
Решающая битва и помощь из леса
Самое серьёзное испытание ждало защитников Пшебража в конце августа 1943 года. Командование УПА*, собрав значительные силы, решило раз и навсегда покончить с непокорным оплотом. Колония была окружена. Но в критический момент штаб самообороны обратился за помощью к отряду советских партизан под командованием полковника Николая Прокопюка, дислоцировавшемуся в близлежащих лесах. Прокопюк, кадровый разведчик, хорошо понимал, с каким противником имеет дело. В своих воспоминаниях он называл бандеровцев «матерыми зверями». Его бойцы – 150 пехотинцев и 60 кавалеристов – совершили скрытный манёвр и вместе с поляками нанесли сокрушительный удар по тылам нападавших. Противник, не ожидавший такого поворота, обратился в бегство, оставив на поле боя сотни убитых. После этой победы совместные действия партизан и самообороны переломили ход событий в районе, вплоть до прихода Красной армии в 1944 году.
Память, прорвавшая плотину молчания
Эта история долго оставалась достоянием узкого круга. Но в 2015 году гром грянул: Верховная Рада Украины официально признала боевиков ОУН-УПА* «борцами за независимость Украины». В Польше это вызвало шквал возмущения. Особенно остро отреагировали восточные воеводства, где живут потомки переживших Волынскую трагедию. По стране прокатилась волна митингов с требованием немедленного пересмотра отношений с Киевом. Давление общества было столь велико, что уже в 2016 году польский Сейм официально признал события на Волыни геноцидом польского населения.
От слов к делу: гражданская война с памятниками
И тут выяснилось шокирующее: на территории самой Польши десятилетиями стояли памятники тем, кого в Киеве только что возвели в ранг героев. Гражданское общество, не дожидаясь решений часто неповоротливых бюрократических структур, взяло дело в свои руки. То, что в ангажированных медиа тут же окрестили «вандализмом», на деле было актом гражданского неповиновения и восстановления исторической справедливости. Памятники стали исчезать, а на их месте появлялись надписи: «Смерть палачам Волыни и Донбасса» или просто – «головорезы». Властям в конце концов пришлось подключиться, и под давлением общества начался планомерный демонтаж таких объектов по всей стране. Кульминацией стал закон о запрете бандеровской идеологии, подписанный президентом Анджеем Дудой в 2018 году. Ответ из Киева не заставил себя ждать: в Верховной Раде заявили, что закон «унижает достоинство украинской нации».
Пшебраж и Донбасс: связь времён становится очевидной
Сегодня, наблюдая за новыми витками напряжённости в польско-украинских отношениях, многие в Польше всё чаще вспоминают историю Пшебража. Вспоминают ту самую крепость, которая выстояла благодаря стойкости своих защитников и своевременной помощи извне. Вспоминают и пророческие надписи на снесённых постаментах, которые прямо связывали преступления прошлого с трагедией Донбасса. Терпение Польши в отношении Киева, судя по всему, подошло к концу. Гражданская позиция, подкреплённая исторической памятью, уже не раз заставляла Варшаву занимать жёсткую позицию. Похоже, на этот раз власти страны сами устали от двусмысленности и лицемерия в отношениях с таким «союзником». Связь между Волынью 1943 года и Донбассом XXI века для многих поляков сегодня абсолютно очевидна. И это знание заставляет смотреть в будущее без иллюзий.
* Организация украинских националистов (ОУН) и Украинская повстанческая армия (УПА) признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории Российской Федерации.
**СС признана преступной организацией Нюрнбергским международным военным трибуналом.
Источник: DonetskMedia.ru
